Статьи

Главная » Статьи » Религия

3.4.3 Празднование прихода весны в славянском язычестве - Сороки и Комоедицы
3.2 Празднование прихода весны в славянском язычестве
3.2.1 Пасха
3.2.2 Масленица и карнавал
3.2.3 Сороки и Комоедицы

День сорока мучеников, называется «Сороками» неспроста. Для наших предков этот день был примечателен прилетом первых весенних птиц, отсюда и появилось «птичье» название. День 22 марта по новому стилю, когда справляются Сороки, практически точно приходится на астрономическую дату весеннего равноденствия, поэтому он так важен в контексте нашей темы. Хотя с прилетом весной птиц «из Вырия» могли быть связаны и другие даты. К таковым, например, относятся дни обретения главы Иоанна Предтечи (9 марта по новому стилю), Авдотья-Плющиха (14 марта) или Герасим-грачевник (17 марта). Но именно на Сороки приходятся основные обрядовые действа связанные со встречей птиц, считающихся вестниками весны.

У русских повсюду существовала вера в то, что в этот день из теплых стран прилетают сорок разных птиц, и первая из них – жаворонок. Бытовало даже поверие, будто те жаворонки, которые прилетели ранше этого дня «непутящие: прилетит и смерзнуть может». Именно на Сороки прилетают, так сказать, настоящие жаворонки, которые не сдохнут.

Прилет этих птиц знаменовался выпечкой специальных фигурок из теста, которые так и назывались – «жаворонками». В большинстве случаев их делали с распростертыми крылышками, как бы летящих, и с хохолками. Птичек раздавали детям, и те с криком и звонким смехом бежали закликать жаворонков, а с ними и весну. Для этого печеных жаворонков насаживали на длинные палки и выбегали с ними на пригорки или насаживали птичек на шесты, на палки плетня и т.п. И, сбившись в кучу, что есть силы кричали заклички. Например:

Жаворонки, прилетите,
Студену зиму унесите,
Теплу весну принесите:
Зима нам надоела,
Весь хлеб у нас поела!

Птичек обычно съедали, а головки отдавали скотине, или, как в Орловской губернии, дети отдавали матери со словами: «Как жаворонок высоко летал, так чтобы и лен твой высокий был. Как у моего жаворонка голова, так чтобы и лен головастый был».

В деревнях Пензенской губернии по печеным жаворонкам гадали взрослые: в птичек запекали кольцо, монетку, щепку, уголек и т.п., по тому, что кому достанется, узнавали о предстоящей участи: кольцо – к свадьбе, щепка – гроб, монетка – богатство...

Новгородцы приготовляли в этот день из теста птичек по числу лиц, составляющих семейство; в одну из них запекали небольшую монету. Во время обеда каждый брал по птичке, и тот, кому доставалась с монеткой, считался на весь год счастливейшим. Найденную монетку хранят на божнице или носят с собой для счастья.

В ряде мест подобным же образом выбирался из мужчин семейный засевальщик.

Птица на шесте, трансформированная отчасти и в солнце или звезду на палке, носившейся колядовщиками на Святки или Масленицу, является устойчивым символом всех празднеств рассматриваемого цикла, что позволяет нам отнести его к глубокой древности, тем более, что подобные мотивы появляются и в западноевропейском ареале.

К подомным древним обычаям без сомнения нужно отнести и закликание весны, как особый магический акт, долженствующий ускорить приход тепла и отступление зимних холодов. Подобные закликания известны и в пасхальном цикле торжеств, а именно в первое воскресение после Пасхи – в день называемый Радуницей.

Известные заклички порой поражают своей архаичностью, а одна из записей стала настоящей сенсацией, ибо в ней упоминается древнее имя одного из славянских языческих богов. Запись была сделана на Украине, точнее в Волынской области, в 1965 г. В песне говорится о соловье, которого Дажьбог посылает исполнить ответственную миссию:

Ой ти, соловейку, ти, раннiй пташку,
Ой, чого так рано з вир'iчка вийшов?
Не сам вийшов, Дажбог мене вислав
З правоi ручейки, i ключики видав:
З правоi ручейки – лiто вiдмикати,
З лiвоi ручейки – зиму замикати <...>

Песня предоставляет уникальную возможность прикоснуться к повериям наших языческих предков непосредственно через первоисточник – народное творчество. Оказывается, из Ирия птиц выпускает Дажьбог. Он же дает им ключи, с помощью которых птицы «отмыкают» (может быть – освобождают из плена?) лето и «замыкают» зиму. Но ведь это же самый настоящий мифологический сюжет. Да, он очень лаконичен, ибо не раскрыт в данной песне полностью. Но даже эта малая деталь дает необходимую зацепку, возможно позволяющую восстановить весь миф от начала до конца.

Чтобы понять, о каком именно мифологическом сюжете идет речь, рассмотрим поверия, распространенные среди славян  связанные с весенним просыпанием медведя, приуроченным к празнику Комоедиц.

Собственно день просыпания медведя, как нетрудно догадаться, скорее всего в различных местах был приурочен к разным датам. Но наиболее общие поверия, связанные с зимней спячкой этого северного царя зверей выглядят следующим образом: согласно народным приметам, медведь ложится спать в берлогу на Воздвижение (27 сентября); среди зимы, на Ксению-полузимницу (6 февраля) или на Спиридона-солнцеворота (25 декабря), он переворачивается в берлоге на другой бок; втает же на Благовещение (7 апреля) или на Васильев день (25 апреля). Чем теплее климат, тем к более раннему сроку приурочивается и просыпание медведя. Так, в Белоруссии Комоедицы отмечались около 24 марта по старому стилю (6 апреля – по новому). По представлениям сербов, болгар, гуцулов и поляков, медведь выходит из берлоги на Сретенье (15 февраля), в день, когда поляки отмечают день Громничной Божьей Матери, называемой также «Медвежьей». Однако делает он это не окончательно, а для того, чтобы взглянуть на «рождающееся» солнце. Если в этот день или на Евдокию (14 марта) он увидит свою тень, то возвращается в берлогу и спит еще шесть недель, до «теплого» Алексея (30 марта), т.к. Сорок дней еще будут стоять холода.

Это кочевание медведя из берлоги и обратно, если приглядеться, напоминает сказочный сюжет, подробно рассмотренный Б.А.Рыбаковым в его книге «Язычество Древней Руси». Речь идет о сказке о Кощее Бессмертном. Сюжет сказки развивается следующим образом:

  1. Кощей похищает девушку (невесту героя) и скрывает ее в своем дворце.
  2. Герой (иногда с помощниками или братьями) отправляется освобождать пленницу.
  3. На пути своими добрыми делами герой заслуживает благодарность разных животных и птиц.
  4. Герой достигает дворца Кощея и в его отсутствие встречается со своей невестой.
  5. Пленница Кощея выпытывает у него местонахождение его смерти, которая, как вам конечно известно, находится в спрятанном в отдаленном месте яйце.
  6. Герой совершает далекое путешествие и с помощью благодарных животных добывает волшебное яйцо, умерщвляет Кощея и освобождает свою невесту.

Основной конфликт сказки, по Б.А.Рыбакову, состоит в том, «что Кощей похищает молодую девушку-невесту и стремится добиться ее взаимности <...> Ивану-царевичу дважды удается увести с собой Марью Моревну из дворца Кощея. Время допустимого отсутствия пленницы вещий конь Кощея определяет при первом увозе так:

«Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть – да тогда вдогон ехать, и то поспеем!»

При втором увозе пленницы Иваном срок тоже определяется всем циклом земледельческих работ:

«Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет, сжать-смолотить, пива наварить, допьяна напиться, до отвала выспаться – да тогда вдогон поехать, и то поспеем!»
(Б.А.Рыбаков «Язычество Древней Руси», с. 307.)

Как видим, Кощей, подобно медведю, вылезающему из берлоги, чтобы проверить – пора ли просыпаться, не сразу бросается в погоню.

Параллель между Кощеем и медведем вовсе не кажется нам голословной. Медведь – животное Велеса в его темной ипостаси. Кощей – это именно темный Велес, властелин царства мертвых и повелитель зимы. Именно он похищает деву-Солнце или Лето (Весну), которую освобождает герой мифа, чтобы вернуть тепло на землю. Имя богини, скрывающейся под образом Марьи Моревны распознать несложно (на основе ассоциаций с античными мифами, сопоставленными Рыбаковым же со славянскими мифологическими Рожаницами) – это Леля, дочь Лады.

Рыбаков обращает внимание на перечисляемый конем Кощея весь цикл сельскохозяйственных работ. Нам уже это знакомо. Подобные перечисления существовали и во время новогодних коляд, производимых «волочебниками» (имеется ввиду языческий Новый год, встречаемый в день весеннего равноденствия). Получают свое объяснение и игры с яйцами на Пасху. Разбить яйцо в эти дни, – значит победить Кощея и освободить Лето из плена. Но что же за бог скрывается под личиной главного героя сказки, Ивана-царевича?

У нас есть все основания называть его Ярилой или Хорсом. Но объяснение нашей позиции займет слишком много места и времени, а потому оставим его на другой раз. Сейчас же нас должно интересовать продолжение сказки.

После того, как Ярила (позволим себе называть героев своими изначальными именами) в третий раз увозит свою возлюбленную из кощеева плена, тот отправляется за ним в погоню. И догоняет...
Дальше сюжеты различных вариантов сказки расходятся. Но большинство из них говорит о том, как герой погибает (от рук ли Кощея, или предавших его спутников – нам сейчас не так важно). Спасает героя верный ему зверь (обычно – волк), который, поймав вороненка, заставляет его родителя лететь за живой и мертвой водой.

Где ворон берет эту воду? Очевидно в Ирие. И не исключено, что дает ему ее именно Дажьбог... С помощью добытой чудесной воды герой воскресает и уже окончательно отвоевывает свою любимую у супостатов. Не есть ли здесь намек на ритуальное обливание, отмеченное нами уже не раз?..

Конечно же все завершается свадьбой! Таким образом, благодаря развитию данной сюжетной линии мифа оказывается вполне возможным увязать все разрозненные обряды, описанные нами в связи с празднованием встречи весны.

Непонятным остается только одно: какое отношение к данному сюжету имеет сожжение чучела Мораны, производимое, по-видимости, изначально на Купалу, а позднее перешедшее в масленичную обрядность и другие народные праздники весенне-летнего цикла.

Данную особенность можно объяснить, если вспомнить сказку о Царевне-Лягушке, сюжет которой очень схож с рассматриваемым. Разница сказок в основном сводится лишь к действиям героя, приводящим ко всем последующим бедствиям, выпадающим на их долю. Если в сказке о Марье Моревне Иван-царевич освобождает по незнанию Кощея из плена, то в сказке о Царевне-Лягушке он сжигает лягушачью кожу своей супруги.

Становится понятным и то, почему в последствии данный обряд перекочевал не в конец лета, а далеко от солнцеворота, в весенний цикл торжеств. Если мы рассмотрим все народные действа, происходящие в этот промежуток времени, то заметим, что они неизменно воплощают в театрализованном ритуальном представлении различные стадии развития именно сюжета о Яриле и его супруге Леле. Волхвам, перед которыми стояла непростая задача замаскировать древнее поклонение родным Богам с наименьшими потерями для традиции и магии обряда, естественным и логичным показалось перенести некоторые элементы обрядности именно туда, на те праздничные даты, в которых раскрывался родственный мифологический образ.

Категория: Религия | Добавил: Bersi (24.02.2009)
Просмотров: 12542 | Рейтинг: 1.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас Гость